«Вы с какой стороны едете? Если в сторону станции метро „А“ со стороны станции „В“, после перекрестка „С“ есть поворот у бывшего кафе „Аист“. Там надо повернуть направо, и через 100 метров будет стоять четырехэтажный дом со стоматологией на первом этаже», — в этом предложении себя узнает каждый житель Узбекистана, а чёрт сломит ногу. Тысячи граждан ежедневно объясняют таксистам, курьерам и диспетчерам скорой помощи, как добраться до места назначения.

Традиции ориентации по адресам в Узбекистане нет многие годы. Для прибытия в нужное место мы привыкли использовать народные топонимы и старые названия давно переименованных объектов или объяснять дорогу на пальцах. Такая ситуация сложилась неспроста: с адресами в стране большая неразбериха. Однако насколько было бы удобнее, если бы мы просто могли назвать улицу и номер дома? Сколько времени мы бы сэкономили?

Даже в столице не названными остаются свыше 900 улиц, более 200 имеют одинаковые названия, многие улицы названы наперекор правилам топонимики и действующему законодательству. Устранением этих недостатков, а также созданием адресного реестра занимается отдел топонимики Департамента цифрового развития при хокимияте Ташкента. Начальник отдела Анвар Джаббаров уже рассказывал «Газете.uz» об исследовании адресов столицы и объяснял, зачем городам нужен адресный реестр.

О результатах этого исследования и дальнейшей работе по упорядочению адресов Ташкента специалисты департамента Анвар Джаббаров и Гулноз Гаппорова поведали в этом материале.

Исследование, проблемы и результаты

В январе 2021 года кенгаш народных депутатов Ташкента принял решение, согласно которому Департамент цифрового развития вместе с другими городскими службами провёл инвентаризацию всех улиц, площадей, парков и других составных частей города во всех 12 районах.


Инвентаризация проводилась с целью узнать, сколько в городе улиц и проездов, и определить их приблизительные границы. Результаты исследования мы передали районным хокимиятам, управлениям благоустройства и Агентству по кадастру при Государственном налоговом комитете.

Инвентаризация проводилась с марта по декабрь 2021 года. Процесс проходил в сложных полевых условиях. Всё начиналось с определения методики инвентаризации: как её вообще проводить, у кого какие данные брать, как это всё систематизировать и в каком виде оформлять.

Мы поняли, что к процессу инвентаризации необходимо привлечь районные управления благоустройства, палаты государственных кадастров и председателей махаллей.

Управления благоустройства мы привлекли за тем, что до 2018 года именно они занимались присвоением адресов и подготовкой предложений по наименованию географических объектов. Кроме того, сотрудники благоустройства лучше знают, где начинается и заканчивается улица, потому что выходят на места чаще специалистов Палаты госкадастров. Управления благоустройства также уполномочены устанавливать таблички с адресами на зданиях.

Председатели махаллей помогали выявлять улицы, данных о которых нет нигде. Однако в ходе исследования мы выяснили, что многие из них не знали свои точные границы, а данные по улицам, кварталам и другим объектам управления по благоустройству не всегда совпадали с данными районных филиалов Палаты кадастров.

Помимо перечисленных данных, мы использовали многочисленные решения о присвоении названий улицам, различные справочники, адресные книги, картографические материалы с начала ХХ века, научные работы историков и топонимистов. Мы сверяли данные о каждой улице во всех этих документах и определяли, какое из всех названий, встречающихся по одному географическому объекту, верное.


Как мы это определяли? Мы ориентировались на количество: если в двух материалах из трёх встречалось одно название, мы принимали за правду встречающееся чаще. Мы не могли оперировать принятыми решениями о присвоении названий улицам, так как в них было много ошибок. В частности, большая путаница была связана с проездами и переулками. Это связано с тем, что единого документа, который чётко переводит эти термины, нет. В обиходе укрепился перевод этих терминов на узбекский язык как «тор куча». Однако под этим термином в первую очередь подразумевают именно проезды.

В итоге это привело к тому, что часто принимались решения о переименовании несуществующих объектов. Например, нужно переименовать переулок «А» в переулок «В». Однако из-за одинакового перевода на узбекский язык терминов «проезд» и «переулок» решением предусматривается переименование проезда «А» в проезд «В». Такое решение не может быть исполнено ввиду того, что такого объекта нет вовсе.

Мы также выяснили, что массив «Куйлюк» на территории Мирабадского района называется массивом, а на территории Сергелийского — кварталом. В идеале должен быть единый массив «Куйлюк», который делится на кварталы. Однако чёткого определения нет и у этих двух терминов.

Толковый словарь определяет жилой массив как территорию, однородную по каким-либо признакам, например, массив, построенный с единой архитектурной идеей. А квартал — это часть города, ограниченная пересекающимися улицами. Значит, массив может состоять из кварталов, но его границы определить значительно сложнее.

По итогам инвентаризации мы уточнили сведения о более 6000 объектах (махалли, проспекты, улицы, проезды и т. д.), расположенных в нашем городе, и выявили около 1000 объектов без названия. К этому мы пришли через многочисленные споры и разногласия с махаллинскими комитетами, кадастром и благоустройством, которые хотели работать по устоявшимся наименованиям и границам.

Нам удалось синхронизировать все данные соответствующих организаций и устранить все нестыковки. Среди них, помимо перечисленных выше ошибок, мы обнаружили ещё и несуществующие сегодня улицы. Строительство дорог и жилых кварталов привело к тому, что некоторые улицы просто исчезли с лица города, но все ещё числились в документах. Например, улица Чигатай-Дарваза исчезла из-за строительства обводной улицы Нурафшан. Кроме того, некоторые улицы не внесли в Государственный реестр наименований географических объектов. Одной из них была улица Глинки в Яккасарайском районе.


Вместе с этим остро возникла необходимость учёта всех собранных данных с использованием современных вычислительных технологий, так как доселе все данные хранились в обычных ворд-документах, в которых нельзя увидеть общую картину. Разумеется, в годы Советского Союза учёт географических объектов также вёлся в бумажном виде, но тогда улицы не переименовывали так часто, поэтому и ошибок было значительно меньше.

Однако само существование информационных технологий в наше время требует цифровизации всех этих данных. Без информационной системы человеческий фактор берёт верх. На момент проведения исследования у нас не было единого готового решения, которое помогло бы полноценно учесть, систематизировать и отобразить всю нужную нам информацию. Чтобы решить эту задачу, Департамент цифрового развития создал муниципальный адресный реестр «ГАРМОНИЯ», который ведёт учёт не только адресов недвижимости города, но и улиц, проездов и тупиков, их границ, а также документов, послуживших основанием для присвоения им названий.

Параллельно с этим Департамент цифрового развития работал над изучением действующих нормативно-правовых актов и документов, касающихся присвоения названий улицам. Мы также изучили работу комиссий по вопросам присвоения наименований и переименования географических объектов. Анализ показал, что в законодательстве и в работе комиссий есть много пробелов, о которых мы расскажем ниже.

Одноименные улицы

Исследование выявило, что в городе много улиц с одинаковыми названиями. Рекордсмен по их числу — Янгихаётский район. Чтобы понять, как так вышло, нужно сначала отметить, что согласно закону о наименованиях географических объектов, названия улицам дают районные кенгаши народных депутатов. Этот же закон запрещает давать одно и то же название улицам и прочим городским объектам в пределах одного района, города или населенного пункта.


Таких кенгашей в городе 12 — по одному на каждый район Ташкента. В каждом районе, помимо кенгаша, есть и своя комиссия по присвоению наименований географическим объектам, которая занимается подготовкой документов, проверяет их на соответствие законодательству, изучает, не повторяются ли наименования. Помимо районных комиссий, есть и городская. Однако районные комиссии мыслили в рамках районов, а не города.

И проблема улиц с одинаковыми названиями начинается как раз тут — работа городской и районных комиссий слабо организована. Специалисты комиссий неверно толкуют законодательство и не имеют прямого доступа к Государственному реестру наименований географических объектов, который ведёт Агентство по кадастру. Оно предоставляет доступ по запросу.

Когда мы начали работать с комиссиями, у них не было доступа, хотя районные и городские комиссии могли обратиться в Агентство по кадастру, ведь в процессе работы он необходим им. Реестр позволяет хотя бы как-то проверять, не повторяются ли наименования. Но ни городская, ни районные комиссии не запрашивали доступ. Всё это и привело к тому, что в Ташкенте много одинаковых названий географических объектов.

Так появились объекты-тезки: улицы Аль-Хорезми в Шайхантахурском и Чиланзарском районах, улицы Гузаль в Чиланзарском и Яшнабадском районах, улицы Алтынкуль в Чиланзарском и Мирабадском районах. Даже в центре города всего в паре сотен метров друг от друга находятся две улицы Истиклол. Таких улиц в столице насчитывается более 200.


Улицы вне закона

Когда рождается ребенок, его родители идут в отделение ЗАГСа, чтобы получить свидетельство о рождении, где написано имя малыша. Примерно по такой же логике имена получают и улицы — у них тоже есть свои «метрики», где прописано их название и дата его получения, а также её точные границы.

Наш анализ показал, что у многих улиц в Ташкенте таких «метрик» нет. Например, одноименная улица Самарканд-Дарваза, которую знают многие жители города, не имеет документа о присвоении наименования.

Кроме того, большинство городских улиц имеют «детей» в виде проездов, переулков и тупиков. При этом название улицы-«родителя» становится неким «отчеством» для улицы-«ребенка». Например, у улицы Фергана йули есть 1-й проезд Фергана йули, 2-й переулок Фергана йули и прочие.

При изучении архивных документов мы выяснили, что при переименовании улиц новое название проездам и переулкам не присваивалось. Например, улица Темирйулчилар, расположенная в Мирабадском районе, в 2021 году была переименована в улицу Гейдара Алиева. Однако проезды и тупики этой улицы не получили её новое название. Для большего понимания проблемы отнесём сюда вышеописанную проблему переименования переулков в проезды и наоборот.

Очень запутанные примеры

Улицы Юлдаша Ахунбабаева

В 1980-х годах четыре улицы Ташкента носили имя Юлдаша Ахунбабаева. Одна находилась в центре города (ныне улица Истикбол). Территории, на которых находились три другие — две в разных частях Сергелийского района и одна в Яшнабадском районе, — недавно вошли в состав Ташкента. Поэтому эти три улицы решено было переименовать.

Улицу Ахунбабаева в Яшнабадском районе переименовали в Амина Турдиева (ныне Аль Бухари). Одну улицу в Сергелийском районе переименовали в Сайфи Алимова (ныне Кумарык), вторую — в улицу Лутфуллы Назруллаева (позже переименована в Софдил).

Однако во время инвентаризации мы выяснили, что одна улица Юлдаша Ахунбабаева, которую должны были переименовать в улицу Софдил, осталась — об этом говорили все документы. Тогда мы начали искать улицу Софдил. Она нашлась в другой части Сергелийского района. Долгие поиски привели нас к одному схематическому плану Ташкента, в котором улица Лутфуллы Назруллаева была указана в другом месте. В связи с этим именно эта улица была переименована в Софдил, а улица Юлдаша Ахунбабаева так и осталась не переименованной.

Адреса Шрёдингера

Есть улицы, которые перестали существовать, но имеются в документах граждан, которые живут на этой улице. Явный пример такого случая — улица Шерази, вместо которой появилась обводная улица Нурафшан.

А ещё у многих проездов и тупиков нарушена очередность присвоения порядкового номера или они расположены вразброс. Например, мы не смогли найти многие проезды улицы Изза — их нет в картах. Кроме того, адреса порой разбросаны настолько, что невозможно даже приблизительно предположить, на какой улице находятся дома. В таких случаях мы ориентировались на большинство: если на какой-то улице 7 из 10 домов носили название улицы «А», два дома — «В» и один — «С», мы называли эту улицу «А».

«Адреса Шрёдингера» встречаются и на более крупных территориях: на массиве Карасу не хватает квартала 5 (но есть 1−4 и 6), на ТТЗ — квартала 3 (есть 1, 2 и 4), а на Юнусабаде — квартала 1.

Проезды

В старогородской части Ташкента есть проезд Харакат. В реестре наименований географических объектов он так и именуется. Но согласно данным Агентства по кадастру, дома, расположенные на этой улице (или в проезде), имеют следующие адреса: проезд Харакат улицы Фараби, проезд Харакат улицы Абу Бакра Шаши. Таких улиц в старогородской части очень много. Есть проезд Алохида, который встречается в кадастровых документах аж на четырёх улицах: Гуручарик, 2-я улица Гуручарик, Сагбан и Сариксу. Но улицы Алохида нет.

Все эти проблемы — результат отсутствия должного внимания, закрытости (до недавнего времени) картографических материалов и отсутствия в открытом доступе Единого реестра наименований географических объектов.

Безымянные улицы

Если собрать кадастровые документы всех жителей Ташкента, сложится мнение, что в городе нет ни одной улицы без названия. Но на самом деле безымянных улиц в городе более 900.

Бурное строительство, осуществляемое в последние годы, приводит к возникновению новых улиц, кварталов, массивов и прочих объектов, которые в итоге остаются без названия.

В качестве примеров можно привести кварталы в Янгихаётском и Сергелийском районах, улицы вдоль новых жилых домов на территории Алмазарского, Юнусабадского районов. Все эти улицы и кварталы до сих пор не имеют официального названия, но в документах жителей этих улиц они есть. Причём многие люди живут по адресу «стройплощадка». Это следствие многолетней халатности служб, уполномоченных присваивать наименования географическим объектам.

Наличие безымянных улиц — серьезная проблема. Она очень сильно затрудняет жизнь самих горожан и мешает при организации избирательного процесса, работы скорой помощи, пожарной службы и почты. Это отмечал и президент Шавкат Мирзиёев на совещании по улучшению качества экстренной и скорой медицинской помощи.

Роль жителей и «человеческие» наименования

В законе о присвоении наименований географическим объектам указано, что при наименовании улиц важно учитывать мнение населения. Несмотря на это, часто улицы переименовываются или называются без участия жителей, в результате чего горожане негодуют.

Из-за отсутствия табличек с наименованием улиц на зданиях люди годами могут не знать, что их улица переименована. А если у них советский кадастр, они и вовсе могут думать, что всё ещё живут на проспекте Энгельса.

Помимо этого, наше исследование выявило и другую проблему — присвоение улицам имён отдельных лиц: политиков, общественных деятелей, ученых и прочих. В соответствии с тем же законом, назвать улицу именем какого-то человека можно, если он оставил глубокий след в истории Узбекистана. Но при этом непонятно, что именно подразумевается под «глубоким следом в истории», ведь никаких точных критериев отбора не существует.


Из-за этого возникало несколько случаев, когда историческим улицам Ташкента хотели присвоить имена людей, известных в очень узких кругах.

Было бы логичнее, если бы имена людей присваивались географическим объектам только через народное голосование, а окончательное решение утверждалось соответствующими постановлениями президента или Олий Мажлиса. Это даст возможность в будущем присваивать имена лиц, действительно оставивших след в истории Узбекистана, ведь критерии этого вклада определить очень трудно.

Кроме того, в связи с тем, что Ташкент — это один регион с 12 районами, каждый из которых имеет право присваивать улицам на своей территории названия, некоторые улицы, проходящие по территории двух и более районов, не переименовываются своевременно.

Например, Шайхантахурский район решил переименовать улицу Олмазор в Батыра Закирова, но Чиланзарский район такое решение не принимал. Теперь на улице Батыра Закирова есть здания по адресу, скажем, 1−40, а у улицы Олмазор в Чиланзарском районе зданий по адресу 1−40 нет. Улица начинается с дома №41.

Во избежание вышеназванных случаев хотелось бы вернуть в закон норму, согласно которой наименования географическим объектам Ташкента, за исключением имён известных людей, сможет присваивать лишь один орган — городской кенгаш.

Недавние новости, опубликованные на вебсайте Олий Мажлиса, дают надежду на скорое решение этих проблем.

Улицы без границ

Ещё одна проблема — это отсутствие точных границ улиц. В процессе инвентаризации мы использовали много картографических материалов, где границы одних и тех же улиц указаны смутно и расплывчато.

Например, в разных картографических материалах указаны разные границы конца улицы Паркентской и начала Ахангаранского шоссе. В результате на Паркентской улице может быть расположен дом по адресу Ахангаранского шоссе и наоборот.

Есть такие локации, где рядом стоящие многоэтажные дома (один дом, другой дом) имеют адреса с разными названиями улиц.

Что уже сделано и что предстоит сделать?

Помимо проведённой инвентаризации и создания муниципального адресного реестра «ГАРМОНИЯ», мы привели в порядок наименование махаллей. Их в Ташкенте с учётом недавно перешедших в административное подчинение столице 41 махалли насчитывается 579. Практически все новые махалли повторяли названия старых столичных.

Сегодня хокимият Ташкента полностью пересмотрел работу Комиссии города по вопросам наименования и переименования улиц: изменился состав комиссии, обязанности ответственного секретаря этой комиссии перешли к компетентному сотруднику Департамента цифрового развития, утверждён новый регламент работы.

Сейчас комиссия работает в сотрудничестве с департаментом, чтобы стать эффективнее и решить накопившиеся проблемы. Благодаря этому сотрудничеству на карте Ташкента появился новый географический объект — квартал Манзара. Это жилой комплекс с 10−12 многоквартирными домами, который находится вдоль нескольких улиц. Чтобы не присваивать домам адреса с многочисленными корпусами и отделить его, мы решили присвоить ему такое наименование. Оно соответствует нормам топонимики и не дублируется в Ташкенте.

Интересной была ситуация с улицей Уткира Хашимова, в честь которого, согласно постановлению президента о праздновании 110-летия писателя, необходимо было переименовать одну из улиц в Чиланзарском районе, где он жил. Мы получили документы о переименовании улицы Наккашлык. Однако это её историческое название. Кроме того, она очень длинная, вдоль неё расположено много домов и, как выяснилось, писатель жил лишь в одном из её проездов. Поэтому новое наименование получил этот проезд, а другие проезды были переименованы для упорядочения. Иными словами, 3-й проезд стал 2-м и т. д.

Важнейшей задачей, стоящей перед нами и Агентством по кадастру, является категоризация географических объектов и определение их границ. Необходимо понимать разницу между улицей, проспектом, массивом или кварталом, обязательно установить их границы. Мы намерены избавиться от терминов, вводящих в заблуждение при переводе на узбекский язык, а также от терминов, определить границы которых очень сложно. Среди них «микрорайон», «шоссе», «массив». Чётко регламентированный перечень географических объектов позволит избежать присвоения какой-то улице статуса магистрали или шоссе.

Кроме того, нужно привести в порядок названия улиц, кварталов. Необходимо правильно установить последовательность их проездов и тупиков и сократить их количество, потому что многие из них по типу географических объектов являются улицами, но после развала Советского Союза в Ташкенте появилось очень много проездов.

Уже на этом этапе мы исключим дублирование наименований по городу. При этом мы постараемся исходить из соображений, что-то или иное наименование должна носить та улица, которая получила его раньше.

И наконец, мы перейдём к адресной части — к присвоению номеров домам. По правилам, нумерация домов на улице должна начинаться от той её части, что ближе к центру. Нечётные номера всегда должны быть слева, а чётные — справа. Это даёт возможность очень легко ориентироваться в городе, но в Ташкенте это не практикуется очень давно. Когда напротив дома №1 находится дом №7, а за домом №7 следует №12, экстренные службы, от которых зависит жизнь людей, путаются и теряют время.

Всё это мы планируем осуществлять открыто. Учёт мнения при переименовании улиц предусмотрен текущим законом о присвоении наименований географическим объектам, однако его механизм не был прописан. Для этого мы планируем создать специальный сайт с картой, на которой будут подсвечены улицы, которые планируется переименовать. Планы по присвоению новых наименований обязательно будут аргументированы.

Накопившиеся проблемы не будут решены мгновенно — для этого нужно время, труд и компетенции. Мы работаем над гармонией адресов в Ташкенте каждый день.