В преддверии декабрьских выборов в Законодательную палату Олий Мажлис и кенгаши народных депутатов председатель Социал-демократической партии Узбекистана «Адолат» Нариман Умаров в интервью «Газете.uz» рассказал о предложениях партии по сокращению разрыва между бедными и богатыми, механизмах повышения качества образования и увеличения охвата высшим образованием, необходимости обеспечения независимости адвокатов, объединения судов и создания единого следственного органа.

— Кто является вашим электоратом?

— Наша партия определила свой электорат еще 20 лет назад. Это квалифицированные работники, сотрудники бюджетных организаций, сферы здравоохранения и образования и интеллигенция. Наша программа всегда была направлена на реализацию злободневных вопросов именно этих сфер.

Раньше мы больше пользовались теорией социал-демократии, куда движется социал-демократия всего мира. Главный принцип партии — установление и обеспечение справедливости в обществе. В этом году у нас совершенно другая программа, поскольку идут реформы во всех сферах нашей жизни. Мы сделали большой упор на практическое решение всех проблем, которые возникают в селах и городах.

Последние три года депутаты часто встречались с людьми и выясняли, какие вопросы их больше всего интересуют. Исходя из запросов населения мы подготовили нашу пятилетнюю программу.

— Что делается для того, чтобы получить больше голосов?

— Во-первых, мы очень упорно работаем со своим электоратом. Проводим массу мероприятий в местах проживания, учебы и работы. В рамках партийных проектов мы проводили исследования для решения проблем нашего электората.

Мы очень внимательно отнеслись к нынешнему положению дел в средних школах в части обеспечения их качественной книжной продукцией и изучали, насколько программа обучения соответствует стандартам.

Мы изучили вопросы загруженности школ и обеспечения их чистой питьевой водой. Эти вопросы вынесены на рассмотрение депутатов в селах, городах и областях. Я далек от мысли, что все вопросы были решены. Но лед тронулся.

Мы поставили перед премьер-министром вопрос о практическом отсутствии работы медицинской службы в школах. По итогам работы правительства за 2018 год мы видим, что в большинстве школ медработники постоянно работают. Были вновь организованы стоматологические кабинеты.

Кроме того, мы провели много мероприятий среди юристов и работников здравоохранения. Благодаря выездам на места, у нас резко увеличилось количество членов партии. Сейчас их около 415 тысяч. Раньше колебалось в пределах 100−150 тысяч.

Мы выступили инициаторами принятия закона о репродуктивном здоровье населения, чтобы эта процедура имела право на жизнь в Узбекистане.

— Сколько мест рассчитываете получить в Законодательной палате по итогам выборов?

— В последний раз у нас 20 мест было. Конечно, это нас не удовлетворяет. Постараемся побольше получить. Но это сложный вопрос. Мы можем выдвинуть достойных людей. Но народу решать, кому отдать свой голос. Мы постараемся получить более 30 мест.

— В случае победы на выборах чья кандидатура будет выдвинута на пост премьер-министра?

— Если мы займем первое место, нам будет легче определиться. Сначала нам нужно достичь намеченную планку. Я думаю, в политическом совете нашей партии у нас есть достойные кандидаты. Среди них есть министры отраслей и руководители крупных компаний.

— Вас устраивает действующий порядок финансирования избирательной кампании?

— Как всегда, денег никогда не хватает. Но в соответствии с экономическими условиями мы не можем сказать, мало это или много. Те намерения, которые у нас есть на сегодняшний день, мы задумали с учетом тех ассигнований, которые будут выделяться государством.

Если бы было больше денег, мы могли бы больше привлекать пиар-компании, проводить социальные опросы населения. Но я думаю, такой необходимости нет. В предыдущие годы мы, честно говоря, не все деньги осваивали. Какую-то часть денег возвращали. Если в этом году мы полностью освоим, для нас это будет хороший показатель.

— Не замечали ли вы, чтобы хокимы вмешивались в процесс выдвижения кандидатов?

— В нашей партии до сегодняшнего дня не было ни одного случая оказания давления или просьб. Хокимы помогают расширить наши возможности. Многим хокимам мы благодарны. В период избирательной кампании выделяют отдельную комнату для штабов и пресс-конференций.

— Насколько реализована предвыборная программа партии 2014 года?

— Мы еще в 2014 году говорили, что нужно расширить формы обучения. Должны быть заочная, дистанционная, вечерняя формы обучения. Я избран из Сурхандарьи. Ко мне очень много народа обращается, особенно женщины. Они хотят изменить свою специальность. Но не могут выехать на учебу ни в Термез, ни в Самарканд, ни тем более в Ташкент. В последние три года все это изменилось. Президент это понял и сейчас уже внедрил.

Мы говорили о том, что качество среднего образования не соответствует сегодняшнему уровню. Партия имеет полномочия довести до общества и правительства эти вопросы. Мы ставим перед правительством много вопросов об усилении качества образования. И в некоторой степени, я думаю, мы достучались до правительства. Президент указал на некоторые недостатки и произошла реформа.

Сейчас все считают себя сторонниками дошкольного образования, но в нашей программе это было конкретно написано. Что дошкольное образование в разваленном состоянии. Охват детей дошкольным образованием был около 8% в 2015 году. Мы громко нигде не говорили об этом, но состояние было плачевное. Мы говорили: когда женщинам работать, если они не могут устроить детей в дошкольное учреждение? Мы тоже достучались до правительства, что этот вопрос очень важен.

У нас с экологами все время дебаты. Мы сторонники того, чтобы рационально использовать природные ресурсы. В своих программах мы выносили идею о развитии альтернативных источников энергии. Экологическое движение с характерным для них задором проявили большую инициативу, поскольку это связано с загрязнением. Но наши депутаты являются инициатором закона об альтернативных источниках энергии.

Но как закон дальше будет работать — уже другой вопрос. Нужно, чтобы мы добились показателей Швеции и Норвегии. Мы дальше будем думать, как это организовать, поскольку себестоимость традиционного способа в четыре раза ниже, чем из альтернативных источников. Для этого мы должны больше работать с себестоимостью этих источников.

— Какую самую важную задачу предстоит решить в ближайшие пять лет?

— Наша программа ориентирована на результаты предыдущих программ. Главный вопрос — вопрос экономики. Экономика развивается за счет предпринимательства. Вразрез «узлидеповцам» мы стараемся больший акцент делать на малом бизнесе, чтобы больше людей занимались предпринимательством.

В своих программах мы сохраняем идею социал-демократов о том, чтобы крупные стратегические объекты были под большим патронажем государства. Мы поддерживаем наше государство в этой части. Многие вопросы правильно президент ставит. Отрасли должны быть без льгот. Но тем не менее, стратегические, важные объекты должны быть под пристальным вниманием государства.

В вопросах качества жизни очень важно образование. Сегодня роль учителя на невысоком уровне. Одним из первых вопросов мы ставим необходимость принятия закона о статусе учителя. У них должны быть социальные привилегии. Учителям нужно дать статус неприкосновенности.

Дети в возрасте 12−15 лет меняются под влиянием всяких факторов. Поэтому мы считаем, что в средних школах должны быть педагоги-мужчины, которые занимаются не только обучением, но и воспитанием молодых людей.

Мы сделали проект по введению школьной формы. Школьная форма — это социальный вопрос, один из признаков справедливости. Принцип справедливости нужно установить в школах. Мы подняли этот вопрос практически во всех 200 районах на рассмотрение местных кенгашей. Многие нас поддержали. Потом министр вмешался. Он более продвинутый человек, чем мы. Он считает, что это не самое главное. Мы считаем, что это тоже один из главных вопросов.

Первостепенная задача в части здравоохранения — это создание культуры здорового образа жизни. Если мы достигнем хороших результатов по итогам выборов, мы подготовим государственную программу по совершенствованию культуры здорового образа жизни. Мы хотим, чтобы каждый наш гражданин ежегодно проходил обследование.

Закон о трансплантации органов — тоже инициатива нашей партии. Надеюсь, в декабре он будет принят. Это очень важно, поскольку очень много людей страдают, выезжая за границу в поисках учреждений, где можно прооперироваться.

Врачи скорой помощи получают много увечий во время выездов. Статистика говорит, что за год зафиксировано 400 таких случаев. Нужно законодательно закрепить ответственность за нападения на сотрудников службы скорой помощь. Мы этот закон приняли во втором чтении. Мы намерены усилить ответственность за эти нарушения.

Следующий аспект — судебные реформы. Существующая система создает людям такую волокиту, что они не знают, в какой суд со своей проблемой обратиться. До сих пор суды работают раздельно.

Мы говорим, что надо оптимизировать уголовные, экономические и административные суды, действующие на районном, городском и областном уровнях. Ликвидировать межрайонные гражданские и экономические суды и специализировать судей в каждом районе и городе, рассматривающих дела в этих категориях. Чтобы гражданин со своей проблемой приходил в один суд. И этот суд должен иметь своих заместителей, которые будут заниматься гражданскими, экономическими и другими процедурами.

Сейчас люди страдают от действий следственных органов. Прокурор во время следствия может отобрать, заново возбудить какие-то дела. Мы предлагаем в ближайший пятилетний период создать независимые следственные комитеты, возможно, при Минюсте. Они должны быть независимы от прокуратуры и МВД.

У нас отсутствует нормальная система адвокатуры. Статус адвокатов принижен, они как будто работают номинально. На 8000 граждан Узбекистана приходится 1 адвокат. В Европе 1 адвокат на 100−200 человек, в Казахстане — на 3500. В судебном процессе у адвокатов должны быть такие же права, как у прокуратуры. Они должны быть независимыми. Поскольку система не работает, адвоката назначают номинально. Он не защищает права граждан. Эти проблемы волнуют народ.

— В одной из телепрограмм член вашей партии Шухрат Полвонов говорил, что партия будет бороться за уравнивание прав адвокатов с прокурорами. Практикующий адвокат ответил, что вы предлагаете такую программу уже 10 лет, а результатов нет. Как вы думаете, с чем это связано и что можно сделать, чтобы уравнять их права и их роль?

— Поэтому мы законодательно должны обеспечить полную независимость адвокатов. Почему у нас полная диспропорция юристов и адвокатов. Народ в основном занимается адвокатскими услугами. Но в судебном процессе и следствии его роль принижена. Это главная причина.

Это не такой простой вопрос. Если мы будем иметь больше депутатов, тогда мы со своей инициативой или в коалиции с другими фракциями могли бы внести эти изменения. Пока нам это не удается. Мы должны законодательно закрепить систему адвокатуры как свободного независимого органа. Наше общество к этому, видимо, не готово.

— Когда семья Абдуллоха Тохирова объявила о его пропаже, только ваша партия поддержала эту семью и просила Генеральную прокуратуру, МВД отчитаться о причинах задержания. Вы удовлетворены исходом дела? Получили ли вы от них ответ?

— Мы обратились к ним, чтобы они разъяснили ситуацию и отпустили его. Ответ мы пока не получили ни в соцсетях, ни официально. Эти факты не должны повторяться. Это произвол этих органов. Это накапливается годами. Таких случаев очень много.

Поэтому мы говорим, что следственные органы, прокурор не должен иметь право более 48 часов держать граждан по обвинению в чем-то. Должен быть следственный комитет, независимый от прокурора орган.

Я даже не понял, за что ему дали 15 суток. И весь народ не знает об этом. Если он в чем-то виноват, ему должно быть предъявлено обвинение в соответствии с законодательством.

Произвол произошел из-за того, что эти органы считают, что они правы. Но они ничего нигде не объясняют. Мы хотим, чтобы такие случаи были искоренены. Прокуратура в первую очередь должна обеспечивать гарантии законов, а не быть карательным органом. Они должны работать на народ, а не против него. А она сама нарушает. Прокуратура считает ниже своего достоинства ответить даже политическим партиям.

— Партия предлагает предотвратить разрыв между богатыми и бедными. За счет каких механизмов вы планируете реализовать это предложение? Когда будут ощущаться эти результаты и какими они будут?

— Мы сторонники, чтобы у нас по уровню жизни не было сегрегации между богатыми и бедными, чтобы общество было более-менее как в европейских странах. Ну может, полпроцента очень богатых и будет. Мы хотим, чтобы налогообложение соответствовало доходам, было дифференцированным. Сейчас у нас только один налог, но налогообложение должно расти в соответствии с доходами.

Мы ставим перед собой задачу сократить разницу между оплатой труда и прожиточным минимумом. Повысить размер минимальной зарплаты пропорционально рыночным ценам, чтобы достигнуть взаимной пропорциональности минимальной зарплаты, пенсии, прожиточным минимумом и потребительской корзиной.

Мы являемся сторонниками осуществления справедливой и эффективной налоговой и бюджетной политики. Мы предлагаем полное или частичное освобождение от налога нуждающихся в социальной защите граждан.

— Почему, на ваш взгляд, в Узбекистане до сих пор не появилась потребительская корзина и прожиточный минимум?

— Недавно правительство отметило, что на данном этапе развития страны приоритетной задачей является обуздание уровня инфляции, который сейчас выше ожидаемого. Поэтому внедрение в экономических расчетах потребительской корзины ожидается с учетом стабилизации уровня инфляции.

— Одной из своих приоритетных задач вы называете широкий доступ к высшему образованию. Сколько процентов абитуриентов, по вашим прогнозам, должны получить доступ к высшему образованию к следующим выборам? За счет чего вы планируете достигнуть этих результатов?

— У людей есть запрос на высшее образование. Сейчас охват высшим образованием составляет 10%. Нужно постепенно отказываться от квот. Должен быть свободный прием абитуриентов. Сейчас вуз старается довести до окончания контрактников. Выпускники по окончании вуза должны практически реализовывать свои знания и быть востребованными на рынке труда.

Мы считаем, что каждый вуз должен постепенно переходить на самофинансирование. Конечно, это решается не за один год. С министром высшего образования мы делаем очень хороший проект, который должен дать свои результаты. Мы должны этот вопрос поставить на уровень правительства.

Мы внесем практические предложения по охвату высшим образованием выпускников к 2030 году свыше 50% за счет увеличения количества и роста эффективности государственных и негосударственных высших учебных заведений. Для этого мы разработаем нормативные акты, направленные на обеспечение поэтапного перехода высших учебных заведений к самофинансированию.

Вместе с Минвузом с 2020 года мы примем меры для увеличения кадров с высшим образованием и усиления конкуренции среди них, поэтапного повышения квот для поступления.

— В своей предвыборной программе вы много внимания уделяете роли органов самоуправления граждан. Многие международные организации говорят, что махалля — это уникальный институт. Как вы планируете поднять имидж махаллинских сходов граждан?

— Мы считаем, что махалля — действительно уникальные институт, орган, который воспитывает своих граждан. Председателями махаллинских сходов граждан всегда были аксакалы или уважаемые женщины. Это в последние годы появились такие критерии, что председатели должны быть младше 50 лет. Казалось бы, наоборот, должен иметь жизненный опыт. К сожалению, сейчас тенденция к омоложению.

Махаллю превратили в орган, который разбирается в семейных ссорах. А он должен быть предупреждающим органом. Махалле нужно больше доверять. Больше социальных программ должна выполнять махалля, а не ННО. Ее роль должна быть в социальной защите. Пока у них будет самостоятельное ассигнование и реальный рычаг, они смогут влиять.

У нас был небольшой, но удачный проект по внутриквартальным дорогам, которые почти всегда никому не принадлежат. Махалля должны следить за тем, чтобы дороги эксплуатировались правильно. У нас так, что каждый, кто захотел себе водопровод провести, ломает асфальт. Мы поставили условие, что если гражданин хочет разрушить где-то дорогу, он потом должен восстановить ее за свои деньги. Многие махалли этого добились.

— Сейчас многие говорят о том, что хокимы должны избираться. Как вы к этому относитесь? Будете ли продвигать закон об избираемой исполнительной власти?

— На данном этапе социально-экономического развития страны считаю целесообразным сохранить существующий порядок избрания хокимов на сессиях местных кенгашей народных депутатов. Считаю, что вопрос перехода к избранию исполнительной власти в целом необходимо решить по итогам широкого обсуждения среди граждан страны.